Пятьсот дней до Оккупации

Автор: Кристиания 
Фэндом: Deep Space 9
Персонажи: Дукат, Толена, Кубус Ок
Рейтинг: PG -13
Жанры: Гет, Романтика, Драма, Психология
Описание:
Молодой кардассианец Дукат впервые в жизни прилетает на Баджор, чтобы участвовать в переговорах - и подготовить почву для военного вторжения.
Примечания автора: Толена упоминается в серии 2.24 "Предатель" как один из ведеков - кандидатов на пост Кай.

- На Баджоре вы пробудете меньше двух суток, - сказал гал Атал, напутствуя своего подчиненного перед отлетом. – Однако и за это время можно узнать немало интересно, если держать глаза и уши открытыми. Посланник Пейлар – чинуша из Совета Детапа, он сделает всё так, как ему приказали, от и до. На него рассчитывать глупо, потому я и посылаю вас. Чем больше информации вы соберёте, тем лучше: нельзя допустить, чтобы Обсидиановый Орден и здесь нас обскакал.
При упоминании Ордена глинн Дукат резко вскинул голову:
- Так точно, гал. Я сделаю всё, что от меня зависит.
Тяжелая ладонь командира опустилась ему на плечо:
- Удачи, Дукат. Я верил вашему отцу – верю и в вас. 
- Служу Кардассии! – отозвался Дукат, не отводя глаз от спокойного, сосредоточенного лица Атала.
Атал мог бы попытаться спасти его отца, пока дело ещё не попало в суд. Несколько десятков секунд, набирая личный код своего начальника по внутренней связи, молодой глинн надеялся на это. А потом незнакомый голос ответил ему, что Атал вызвался добровольцем в патрульную группу и его не будет до конца месяца. 
Как раз столько времени в среднем занимали уголовные процессы о государственной измене.
Мотнув головой, Дукат попытался выбросить и суд, и Атала из головы. Не хватало ещё, задумавшись, на ступеньках шаттла навернуться: баджорское солнце било в глаза так, что приходилось жмуриться.
- Это временно, - буркнул посланник Пейлар, приглаживая растрепавшиеся от ветра седые волосы. – Скоро привыкнете. Но подолгу глазеть вверх я вам не советую.
Приложив ладонь козырьком ко лбу, Дукат огляделся.
- Где это мы? Неужели столичный аэропорт они устроили в такой глуши?
- Баджорцы ценят тишину и спокойствие, - коротко хохотнул Пейлар. – У них даже аэротранспорта в городе почти нет. Чудной народ.
- Промышленность у них, надо полагать, не очень развита?
- Одни фермы, заводов почти нет. Даже репликационные технологии не освоили, сами все выращивают.
Дукат удовлетворенно кивнул. Нет заводов – нет и оружия, нечем отбиваться будет… если, конечно, баджорцы недальновидно откажутся сдаться сразу.
- Вон и наш катер, - Пейлар кивнул на небольшое воздушное судно, отделанное прозрачным гермопластиком. – Эй, почтенный, вас послал ведек?
Рыжеволосый пилот, гревшийся на солнышке, наклонил голову:
- Ведек Адон ожидает вас. Прошу, садитесь.
Запрыгнув на переднее сиденье шаттла, Дукат с наслаждением вытянул длинные ноги.
- Ну и ну – столько зелени… А скажите, какую максимальную скорость развивает ваш катер?
- Восемьсот миль в час.
Дукат с жалостью посмотрел на пилота:
- И вы на этих штуковинах так и летаете всю жизнь?
- Как говорит наша Кай, если слишком спешить, не разглядишь своей дороги, - философски отозвался парень.
Дукат отвернулся к окну, пряча усмешку. И Атал, и легат Хакан говорили об этом: баджорцы – любители порассуждать, а вот на действия они не способны.
Посланник Пейлар что-то выспрашивал у пилота про погоду. Боялся застудить старые кости, наверное. Что ж, он, Дукат, и помёрз бы без колебаний, лишь бы выполнить поручения – но парень успокоил: середина лета. 
- Это самое красивое время года на Баджоре, - похвастался он. – Вот вы видели когда-нибудь второе цветение веклавы?
Дукат хмыкнул: он и о первом-то не имел понятия. Ему хотелось сказать что-нибудь пренебрежительное, но катер, ловко обогнув каменную насыпь, вильнул в сторону и полетел над золотисто-розовым морем. Беззвучно ахнув, Дукат прилип к стеклу.
- Клянусь чешуей последнего императора, - пробормотал он. – Это и есть веклава?
- Она самая, - радостно отозвался парень. – В этом году будет богатый урожай, если дозволят Пророки.
Ну да, Пророки. Дукат зевнул, прикрывая рот. О религиозности баджорцев он тоже был наслышан.
Что ж, легат был прав: если Кардассия возьмет эту планету под свой контроль, её жителям это пойдет только на пользу.
- Прилетели, господин посланник, - пилот распахнул дверцу шаттла. – Прошу вас.
Пейлар осторожно спустился, и Дукат направился следом за ним к небольшому деревянному дому на вершине холма.
- Как пахнет-то, - Дукат с наслаждением глотнул сладковато-свежий воздух. – Лучше канара. Решено, я хочу здесь жить!
- Так оставайтесь, - рыжий широко улыбнулся. – Наверняка вы сможете подыскать себе занятие по душе. Я слышал, Кардассия сейчас планирует укреплять торговые связи с Баджором?
- О да, - Дукат ответил ему столь же беззаботной улыбкой. – Мы надеемся, что новый договор положит начало тесному сотрудничеству.
От крыльца им навстречу уже шел ведек в темно-лиловом одеянии. Странно: Дукат почему-то представлял его старым и сгорбленным, а у него на голове не было ни единого седого волоска. Лишь серьезный, несколько отрешенный взгляд выдавал в ведеке баджорца, повидавшего жизнь.
- Добро пожаловать в мой дом, - он поклонился. – Посланник Пейлар, глинн Дукат, я рад приветствовать вас. Вы, должно быть, устали с дороги?
- Я с удовольствием полежал бы часок-другой, - признался Пейлар.
- Моя дочь покажет вам ваши комнаты и принесет вам обед. Кай прибудет только завтра утром, а пока вы можете отдыхать. Если вам что-нибудь понадобится, мы все к вашим услугам.
Из-за плеча его вынырнула девушка в легком светлом платье – такая же, как он, смуглая, черноволосая. Она тоже говорила что-то вежливое, ужасно коверкая кардассианское произношение, но Дукат уже не вслушивался. Низкий тембр её певучего, переливчатого голоса обволакивал его, одурманивал, как некогда дудка первых гуманоидов одурманивала их предков – песчаных ящеров.
- Пойдемте, - услышал он наконец. Кажется, ей пришлось повторить дважды.
Пейлара из уважения к его статусу и возрасту устроили на первом этаже, а Дуката девица повела наверх. Он не возражал побегать по ступенькам – да и вид из той комнаты наверняка намного лучше.
- Окна вашей спальни выходят на реку, - сказала она, словно подслушав его мысли.
- Превосходно, - он замедлил шаг. – А как вас зовут?
- Толена, - уголки её рта приподнялись, открывая чуть неровные зубы.
- Дукат.
- Рада знакомству, - она толкнула левую дверь. – Сюда, пожалуйста.
Комнатка была совсем небольшой: кровать, шкаф да письменный стол с компьютером. На полу лежал мягкий пушистый ковер, и Дукат поймал себя на желании походить по нему босиком, потереться подошвами.
- В доме у нас прохладно, - сказала Толена. – Я принесла вам плед на всякий случай. Но если будете мерзнуть, скажите мне: я приготовлю вам имбирный чай.
- Спасибо вам.
- Окно я занавесила: на Кардассии, кажется, не любят яркий свет. Но вы можете поднять штору, - смуглые пальцы коснулись плотной ткани.
- Вы, что же, бывали на Кардассии? – полюбопытствовал Дукат.
- Ещё нет. Но мой отец – дипломат, он многое мне рассказывает о народах соседних планет.
- Тихо у вас здесь, - заметил Дукат, опускаясь на застеленную кровать. – Вы вдвоем с отцом живете?
- Последние три года – да. Мама рассталась с ним и уехала в Джаланду, она всегда любила активную жизнь.
Дукат отвел взгляд. Сколько он помнил своих родителей, ему никогда не приходила в голову мысль, что они даже теоретически могут развестить. Семья – одно целое, разве не так?
- Любовь иногда проходит, - тихо произнесла Толена. – Важно, чтобы осталось взаимное уважение.
- А вам не скучно жить в таком диком краю? В Джаланде, вероятно, намного больше возможностей.
Это конечно, тоже болото, но не настолько же…
- О каких возможностях вы говорите? – в тёмно-синих глазах блеснули огоньки. – Ко мне часто заглядывают друзья, и отец помогает мне изучать духовные тексты. А таких зеленых уголков, как здесь, вы больше нигде не найдете.
Дукат взглянул на неё с любопытством:
- Вы тоже хотите стать ведеком, как ваш отец?
- Конечно. Я из д’джарры священнослужителей.
- Д’джарра? – он нахмурился. – Что это значит?
- Мой отец – ведек, и мой дед был ведеком, и дед моего деда… Так заповедано Пророками – нести своё призвание сквозь века.
Дукат провел ладонью по лбу. Кастовое общество – жуткий пережиток древности. Так, кажется, всё куда более запущено, чем он ожидал.
- А если вы не захотите корпеть над священными текстами, а захотите мобу выращивать? – не без издевки спросил он.
Толена вздохнула.
- Тем, кто отходит от своей д’джарры, нелегко. Чужие редко принимают их, а свои отворачиваются.
Помолчав, она добавила:
- Отец говорит, что д’джарры – это испытание нашего смирения. А мне кажется, что это неправильно.
Дукат подался ближе к ней:
- Так вы готовы что-то менять? Вы не испугаетесь?
Несколько секунд она молчала, а потом решительно нагнула голову:
- Да. Да, я готова. И не одна я.
- И вы примете помощь своих соседей?
- Помощь Кардассии?
Сложив руки под грудью, она прошлась по комнате.
- Я боюсь, такая помощь может обойтись недешево.
- Почему это?
- Я могу и ошибаться, но… отец говорил, что кардассианцы привыкли решать трудности войной.
- Мы пришли с миром, - спокойно сказал Дукат. – Вы слышали от отца, зачем посланник Пейлар прибыл сюда? Подписать с Кай и с Ассамблеей ведеков Договор о дружбе и границе.
Толена тихонько усмехнулась:
- «Дружба» с «границей» плохо сочетаются. А впрочем, время покажет.
Поднявшись, она направилась к двери.
- Приятного вам отдыха, глинн Дукат.
- Постойте, - он шагнул к ней. – Вы сегодня вечером заняты?
Её гладкие щёки чуть-чуть покраснели. Кажется, прилив крови к кожным покровам у баджорцев – признак смущения.
- Нет, а что?
- Вы не прогуляетесь со мной? Наверняка вы знаете самые красивые места в округе.
- С удовольствием, глинн Дукат.
И она поспешно выскользнула за дверь.

Шерстяной плащ поверх формы смотрелся на нем довольно неуклюже, и ему совсем не хотелось показаться Толене забавным. Но схватить воспаление накануне переговоров было бы уж совсем досадно. 
Даже если бы великодушная Толена пришла выхаживать его.
Ей самой в тонкой накидке поверх кофты совсем не было холодно. Она шагала легко – Дукат без труда приноровился к её походке – и то и дело бросала на него любопытные взгляды.
- …Ну, и как же вы выкрутились, когда вас позвали отвечать доклад?
- Как-как, пересказал своими словами статью самого профессора, - хмыкнул Дукат. – И это был единственный раз, когда он меня похвалил.
- Правда? – она чуть склонила голову набок. – Неужели вы так плохо учились?
- Я не сошёлся взглядами с официальной доктриной. По-моему, любовь к Родине – это прекрасно, но лишь до тех пор, пока она отвечает тебе взаимностью. А если тебя преследуют, ты можешь ответить ударом на удар.
Толена пожала плечами:
- Мне тяжело понять, о чем вы говорите. Преследовать может кто-то конкретный – с ним нужно и бороться, разве не так?
Дукат смахнул с её волос упавший листик.
- Так или иначе, у нашего профессора политической пропаганды пена закипала на губах, как только он видел меня.  «Ты, кадет Дукат, кончишь тем, что станешь адвокатом», - говорил он.
Толена удивленно взглянула на него:
- Что же тут плохого?
- Шутите? Это самая паскудная должность, которую можно придумать. Приговор определен заранее, от тебя ничего не зависит – и все смотрят на тебя с пренебрежением.
Она задумчиво качнула головой.
- Я думала, смысл работы адвоката в том, чтобы выигрывать дела.
- Последнего адвоката, выигравшего на Кардассии уголовное дело, казнили тридцать лет назад, - проинформировал он её.
Втянувшая нижнюю губу Толена казалась сейчас обиженным, растерянным галчонком.
- Да не берите в голову. Не хватало ещё преступников жалеть, - махнув рукой, он потянулся к гибкой ветке, наклонившейся под тяжестью розовых бутонов. Легко согнув её, сдавил в ладони – и цепкие пальцы ухватили его чуть выше локтя:
- Что вы делаете?!
- Сорвать хотел, - буркнул он, отдергивая руку. – Вам в подарок.
Толена досадливо тряхнула головой:
- Я не люблю рвать цветы. Извините.
Дукат молча кивнул, и тепло её ладони вновь накрыло его локоть сквозь рукав.
- Они же вянут быстро. Какой прок от ветки, которая постоит в вазе два-три дня? Пусть лучше долго радует глаз.
Его глаза насмешливо скользнули по лицу девушки.
- Хоть на два дня, зато – моя.
Удивленно приподняв брови, Толена отступила на полшага.
- Я не знала, что это для вас так важно. Всё-таки кардассианцы – совсем другой народ, нам трудно будет понять друг друга.
- Но мы можем попытаться, - негромко сказал Дукат.
Каким-то неуверенным жестом Толена коснулась серебряной серьги в правом ухе.
- Поздно уже.
- В самом деле? – он досадливо свёл надбровные гребни.
- Я имею в виду, время позднее, - её губ коснулась улыбка. – Пора возвращаться. Вам надо выспаться перед завтрашними переговорами.
- Это да.
Подойдя ближе, он провел ладонью вдоль её мягких прядей от макушки к самой шее. Толена не вздрогнула, не отпрянула – усмехнулась скептически:
- И что это вы делаете, глинн Дукат?
- У вас опять лепесток в волосах застрял.
- И где же он? 
Дукат невинно моргнул:
- Я его убрал уже.

Выйдя из душной комнаты, Дукат потянулся, насколько позволяла броня на форме. Наконец-то. Все подписи поставлены, Ассамблея ведеков открыла кардассианцам дорогу на Баджор – ради развития экономики, разумеется. 
Всё-таки Пейлар дело свое знает – настолько ловко он обошел все острые углы. И медитация в храме, ради которой, собственно, переговоры были перенесены из столицы в это болото, баджорцам не слишком помогла.
Напевая про себя марш Второго Ордена, перепрыгивая через лужицы, оставшиеся после теплого дождя, Дукат направлялся к дому ведека Адона. У калитки он в изумлении остановился: на ступеньках крыльца с паддом в руке сидела Толена, а рядом крутил в пальцах травинку какой-то белобрысый парень.
- Добрый день! – крикнул Дукат, подходя ближе. Толена, вздрогнув, подняла голову.
- Здравствуйте, глинн. Как прошли переговоры?
- Успешно.
Поставив ногу на ступеньку, он наклонился к парню, и тот опасливо прижался лопатками к столбикам перил.
- Толена, вы не познакомите меня со своим кавалером?
Девушка звонко рассмеялась, отложила падд.
- Какой же это кавалер? Это Кубус, мой сосед. Вы пришли вовремя, Дукат: мы с Кубусом спорили о политике и чуть-чуть не поссорились.
Дукат устроился рядом с ней на влажных ступеньках, подтянув колено к груди.
- И о чем же был спор?
- Кубус за союз с Кардассией, а я против.
- Ну подумай сама, - белобрысый мальчишка возбужденно взмахнул руками, - это наш шанс всё изменить, сломать старые обычаи! Нам больше не придётся подстраиваться под чужие правила.
Дукат слегка сузил глаза:
- Позвольте спросить, Кубус, вы-то сами из какой д’джарры?
Дебелое лицо парня налилось краской, он сцепил руки на коленях.
- Фермер я. Пока что.
Честолюбив, однако. Это надо запомнить. Кардассианской оккупационной администрации понадобятся баджорцы, готовые отречься от всего старого.
- Д’джарры – это наше внутреннее дело, - строго сказала Толена. – Я не думаю, что кардассианцам следует вмешиваться.
- Не беспокойтесь, - Дукат повернулся к ней, - договор касается лишь торгово-промышленного сотрудничества и совместной обороны.
- А от кого нам обороняться-то? – передернула плечами Толена. – Разве что от вас.
- Да почему вы вообще решили, что мы представляем для вас угрозу? – с досадой спросил Дукат. – Многих вы видели кардассианцев?
- Нет, пока о ваших аппетитах я сужу только по одному.
Злиться Дукату не хотелось: слишком хороший день, слишком синие глаза у баджорской девушки. Откинув голову, он расхохотался.
- Всё будет намного лучше, чем вы думаете, Толена.
Подавив вздох, она как-то тоскливо взглянула на него:
- Хочется верить.

Там же, на крыльце, она и нашла его на следующее утро. Опустив голову на скрещенные руки, Дукат смотрел вдаль, за горизонт, где среди зеленого марева уже разгоралась алая полоска рассвета.
- Не спится? – тихо спросила она.
- Поглядеть хочу, - он ткнул указательным пальцем куда-то в небо.
Стянув на груди концы платка, она подошла ближе.
- Ты скоро уедешь. Обещай, что больше не вернёшься сюда.
Дукат изумлённо поднял голову:
- Почему? Я влюбился в эту планету. Влюбился с первого взгляда.
- От этого-то и страшно, - невесело улыбнулась Толена.
Встав на ноги, он крепко стиснул её пальцы и выпалил:
- Поедем со мной на Кардассию. Поедем. С тобой всё будет хорошо.
Она молча покачала головой.
- Ну, тогда я вернусь очень скоро. 
Высвободив руку, Толена нагнулась, подобрала с земли камешек. Едва размахнулась – и он приземлился аккурат в лужу за забором, подняв стайку брызг.
- Тогда не обессудь, Дукат, если встретимся мы не там и не так.
- Что же, - он приподнял надбровный гребень, - я тебе совсем не нравлюсь?
Шагнув вперед, она вдруг сцепила руки у него на шее. Её мягкая щека прижалась к его щеке.
- От этого и страшно, - повторила она. – Ненавижу Кардассию.
Дукат крепче прижал её к себе.
- Я вернусь, Толена. Я не могу не вернуться.
- Ну, если так…
Ещё раз улыбнувшись сквозь набегающие слёзы, она негромко сказала:
- Да не оставят тебя Пророки.